Ах да, о чём это мы?

Жизнь за пределами восьми лет активного существования внутри Средиземья оказалась полнейшей неожиданностью. В том смысле, что за пределами Средиземья, как выяснилось, жизни нет. То есть вообще нет. Абсолютно нет. Вернее — какая-то органическая жизнь там, конечно же, была, в ней даже протекали некоторые биологические процессы, но для того, чтобы считать это жизнью, следовало иметь большое мужество...

Я приоткрыл дверцу. Тррах! Бах! Уау! Аи-и-и-и! Ду-ду-ду-ду-ду! Все пять моих чувств были травмированы одновременно. Я увидел красивую блондинку с неприличной татуировкой меж лопаток, голую и длинноногую, палившую из двух автоматических пистолетов в некрасивого брюнета, из которого при каждом попадании летели красные брызги. Я услыхал грохот разрывов и душераздирающий рев чудовищ. Я обонял неописуемый смрад гнилого горелого небелкового мяса. Раскаленный ветер недалекого ядерного взрыва опалил мое лицо, а на языке я ощутил отвратительный вкус рассеянной в воздухе протоплазмы.

Я шарахнулся и судорожно захлопнул дверцу, едва не прищемив себе голову. Воздух показался мне сладким, а мир — прекрасным. Мальчик исчез. Некоторое время я приходил в себя, а потом вдруг испугался, что этот паршивец, чего доброго, побежал жаловаться в свой Объединенный Совет, и бросился к машине. Снова сумерки беспространственного времени сомкнулись вокруг меня. Но я не отрывал глаз от Железной Стены, меня разбирало любопытство. Чтобы не терять времени даром, я прыгнул вперед сразу на миллион лет. Над стеной вырастали заросли атомных грибов, и я обрадовался когда по мою сторону стены снова забрезжил свет. Я затормозил и застонал от разочарования.

В том мире, в который я случайно заглянул, выйдя за дверь Студии, можно услышать от менеджера что-нибудь вроде: «Я сам неплохо разбираюсь в технологиях, поэтому могу утверждать, что на эту задачу мы не можем потратить более одного дня рабочего времени!»... Или своими собственными глазами наблюдать разработчика, который потратил ночь на то, чтобы откатить свежую версию используемого на проекте фреймворка до устаревшей, только ради того, чтобы прикрутить к нему готовую «левую» корзину заказов, написанную неведомо кем незнамо для каких целей, потому, что с актуальной версией фреймворка она работать не хотела... Зазеркалье! Один мой добрый друг изобрёл дивное определение для подобного: «Поколение фреймворк-программистов»!

Воздух внутри Студии уникален и неповторим. Он напоминает чем-то воздух студенческих КБ прошлого столетия. Это воздух доверия и непрерывного творческого поиска. Этим воздухом хочется дышать, ибо именно в этой атмосфере только и может зарождаться Жизнь.

Вы могли бы представить себе целую компанию Магов и Чародеев? Три сотни Магов и Чародеев, которые могут позволить себе делать рендер одной страницы ровно столько, сколько посчитают нужным, просто потому, что иначе их не устраивает качество...

И не пользоваться готовыми фреймворками, а писать нативный код собственными руками по каждому мелкому поводу, потому что все вместе взятые фреймворки ни разу не сокращают сроки разработки, — это миф, придуманный менеджерами, влачащими жалкое существование за пределами Студии, ради оправдания собственной профнепригодности.

Итак, как решить задачу сохранения всемирного наследия ЮНЕСКО того ни чем ни сравнимого ощущения комфорта, который ежедневно окружает тебя в стенах Студии, не расплескав по пути бесценных жемчужин? Ответ существовал, и он оказался столь очевидным, что удивляло, почему никто не сказал об этом раньше.

Трудовое законодательство нарушалось злостно и повсеместно, и я почувствовал, что у меня исчезло всякое желание бороться с этими нарушениями, потому что сюда в двенадцать часов новогодней ночи, прорвавшись через пургу, пришли люди, которым было интереснее доводить до конца или начинать сызнова какое-нибудь полезное дело, чем глушить себя водкою, бессмысленно дрыгать ногами, играть в фанты и заниматься флиртом разных степеней легкости. Сюда пришли люди, которым было приятнее быть друг с другом, чем порознь, которые терпеть не могли всякого рода воскресений, потому что в воскресенье им было скучно. Маги, Люди с большой буквы, и девизом их было — «Понедельник начинается в субботу». Да, они знали кое-какие заклинания, умели превращать воду в вино, и каждый из них не затруднился бы накормить пятью хлебами тысячу человек. Но магами они были не поэтому. Это была шелуха, внешнее. Они были гами потому, что очень много знали, так много, что количество перешло у них, наконец, в качество, и они стали с миром в другие отношения, нежели обычные люди. Они работали в институте, который занимался прежде всего проблемами человеческого счастья и смысла человеческой жизни, но даже среди них никто точно не знал, что такое счастье и в чем именно смысл жизни. И они приняли рабочую гипотезу, что счастье в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же. Каждый человек — маг в душе, но он становится магом только тогда, когда начинает меньше думать о себе и больше о других, когда работать ему становится интереснее, чем развлекаться в старинном смысле этого слова. И наверное, их рабочая гипотеза была недалека от истины...